Татьяна Тин: «Всегда хочется попробовать как можно больше»

Художественного руководителя коллективов «Нафис» и «Моранбон» – Татьяну Тин – ученицы в шутку (но с уважением) называют «мама-босс», а в тостах на дне рождения неизменно упоминают про «свет в конце туннеля». Говорят, что «без неё не было бы танцев, поэтому она — свет». А Татьяна помимо хореографического направления ведёт ещё три бизнеса и везде успешна.

– Вы с детства хотели стать хореографом или это дело случая?

– Я изначально планировала поступать в Ташкентский институт востоковедения, так как углубленно изучала немецкий язык, участвовала в областных и республиканских олимпиадах. Танцы были моим хобби: со второго по восьмой класс я занималась в кружке при школе, а в старших классах ставила номера для линеек. О том, чтобы заниматься этим серьёзно и мыслей не было. Недели за две до вступительных экзаменов мне в руки попалась газета с объявлением о наборе в Высшую школу национального танца и хореографии. И я сказала: «Пойду! Если не получится, то посижу год дома, подучу немецкий и на следующий год поступлю в Восточку». Поступила на хореографа, правда, на контракт.

– Родители не пытались отговорить?

– Дома всё было просто, никакого давления не оказывалось. Я – шестой ребёнок в семье. К моменту моего поступления в институт родные оказались заняты своими делами. Конечно, в глазах окружающих танцы кажутся нестабильным занятием. Но когда внутри что-то горит, то человек не думает, какая профессия стабильна, а выбирает сердцем.

– Как вы готовились к поступлению?

– Требовалось сдать классический, народный и национальный танец. Были ещё общеобразовательные предметы, но на них я ставку не делала. Некоторые абитуриенты пришли после специализированных училищ и школ, разбирались в теории танца. А я приехала из Куйичирчикского района без азов и профессиональной подготовки. Хорошо, что в рамках подготовительной недели преподаватели показывали, что нас ждёт на экзамене.

– Как прошёл сам экзамен?

– Помню, что на экзамене по классическому танцу меня поставили в центр. В целом всё прошло нормально, и домой я вернулась с чётким осознанием того, что именно тут мне хочется учиться. Также от абитуриента требовалось за пару дней поставить номер. Это сложно. В родном коллективе тебя знают и уважают, а тут незнакомые девочки, у каждой свой характер. Потом я узнала, что члены комиссии смотрели не только на постановку, но и на то, как поступающий справляется с людьми. Они задавали уточняющие вопросы, могли забрать из команды участницу, с которой ты нашла общий язык, и поставить другую, наблюдали за реакцией. Мы обязаны быть психологически готовыми к работе с новым коллективом. Хореографы, которые ставят праздничную программу на Навруз или День независимости, чаще всего работают с теми артистами, которых им назначили.

– Какой день стал самым запоминающимся за годы учёбы?

– Первый! Когда ты новенькая и не знаешь, поступишь ли, найдешь ли друзей. Нам заранее выдали список правил и необходимых вещей. В частности, там было указано, что волосы нужно собирать в шишку, а для занятий требуется принести чешки и купальник.

Купальник у меня был: слитный, черный, предназначенный для бассейна, да ещё и с вырезом на животе. Ну, я и пришла в нём. Захожу в зал, группа стоит у станка, все девочки в гимнастических купальниках. Мама прикрывает ладонью глаза от неловкости, а мне что остаётся? Заплакать и убежать? Нет, не моё. Тоже посмеялась. Однокурсники до сих пор вспоминают тот случай. Повезло, что это случилось на подготовительном занятии, а не на самом экзамене. Я потом ворчала:

– Мама, ты почему не сказала, что купальник должен быть гимнастический?

– Я даже не знала, что такие есть!

– Можете выделить черту характера, которая помогает вам добиваться целей?

– Я упорная и трудолюбивая, к делам подхожу серьёзно. Сейчас веду два танцевальных коллектива — детский «Нафис» и взрослый «Моранбон», а также занимаюсь бизнесом — у нашей семьи фирма по декоративному оформлению залов для торжеств, свадебный салон и магазин корейских товаров. Домой возвращаюсь поздно, нет времени ни на развлечения, ни на встречи с друзьями. Иногда усталость накапливается, и я начинаю возмущаться. А на следующее утро просыпаюсь, крашусь и снова иду на работу.

– Как вы стали художественным руководителем коллектива «Нафис»?

– Как-то сестра попросила отвести дочку в школу танцев «Вавилон». После занятия я подошла к преподавателю узнать, каковы успехи у племянницы, и мы разговорились. Узнав, что я учусь на хореографа, девушка поинтересовалась: «А вы не хотите работать? Я через несколько дней улетаю в Америку, и руководство попросило найти замену».

Так я начала работать с детьми. Название «Нафис» возникло позже. Ученицы росли и пришло время выводить их на сцену. Это страшно, тем более я ещё тот паникер, но другого пути нет. Если просто водить ребенка на танцы, то рано или поздно ему надоест. Соревнования зажигают детей, заставляют их хотеть большего. И вот мы заполняем анкету на самый первый конкурс и слышим вопрос: «Как называется ваш коллектив?». А названия-то и нет! Тогда родители предложили «Нафис», что в переводе означает «ласка», «нежность». Мы сильно не заморачивались с этим вопросом. Думали, что выступление разовое и останется незамеченным. Но дети тогда заняли первое место и ансамбль навсегда остался «Нафисом».

– Вы строгий или мягкий преподаватель?

– Строгий. На занятиях стоит такая тишина, что слышен каждый шорох. Опоздавших не пускаю. Администратор школы однажды провела опрос среди родителей, узнавая, почему они не отдают детей в группы с более мягкими преподавателями. Ей ответили: «Потому что есть результат. Раньше ребенок был несобранный, а теперь он знает, что нужно собрать на танцы, во сколько должен выйти из дома, еще и мне напомнит о занятии».

– Какая победа вам особенно дорога?

– Гран-при международного конкурса детского творчества «Бозторгай» в Алмате. У них была очень необычная жеребьёвка: карточки с номерами рассыпали прямо на земле, откуда их поднимали руководители ансамблей. А запомнился тот выезд из-за предыстории. Путевку на «Бозторгай» давал Гран-при нашего местного конкурса «Роза Востока». Мы подготовили русский народный танец с элементами акробатики, занимались до часа ночи, на сцене выложились на 100%. И тут одна из судей ставит «Нафису» тройку при остальных пятёрках. Понятно, что с таким баллом коллективу ничего не светит: дети плачут, я стою в растерянности и не знаю, как это объяснить.

Оргкомитет тогда не согласился с решением жюри и дал нашему коллективу путёвку на «Бозторгай» вне конкурса. В Казахстане было очень много участников. Мы приехали к сцене к семи, а вышли выступать часа в четыре. Я специально повезла в Алмату тот самый русский народный танец. Было важно показать детям, что они молодцы и выступают на уровне, чтобы в их душах не осталось надлома после «Розы Востока». И вот казахстанские судьи поднимают оценки, я протираю глаза, не смея поверить: «Все десятки!». Вот так «Нафис» не выиграл ничего на местном конкурсе, зато получил Гран-при на международном.  Границу мы проходили как танцевальный коллектив, поэтому таможенники знали о предстоящем выступлении. На обратном пути они нас узнали и спросили: «Ну, как?». А девчонки показали в ответ статуэтку и были так счастливы!

– Стоит ли переживать, если ребенок танцует не в первом ряду?

– Абсолютно нет. Я сама попадала и во второй ряд, и в последний. Всегда следует быть готовым к тому, что другой человек двигается чуть лучше. На первый ряд ставят тех детей, у которых особенно хорошо получается тот или иной танец. Если ваш ребёнок не вошел в их число, ничего страшного. Также дело может оказаться в росте и возрасте: традиционно вперед выводят маленьких.

– Бывает ли сложно с детьми?

– С детьми всегда легко, несмотря на то, что я задаю сложный уровень. По методике хореограф должен разрабатывать программу с учётом возраста, но сегодня публика настолько искушена, что ей скучно смотреть на обычные танцы. Чтобы удивить и запомниться приходится ломать систему. Я ставлю такие номера, чтобы было интересно не только зрителям, но и жюри, а также другим хореографам — людям, которые разбираются в танце и видят недочёты. Поэтому в постановках «Нафиса» присутствуют технически сложные, взрослые элементы. А детям я просто говорю: «Вы должны это сделать, у вас выбора нет». Родители потом со смехом рассказывают, что девчонки после занятий выстраивают сестрёнок по стойке «смирно», учат их движениям и повторяют: «Делайте! У вас выбора нет!».

– Был ли отзыв, который вам запомнился?

Когда я только стала руководить «Моранбоном», мы поставили очень красивый танец с новыми костюмами и маленьким барабаном. Коллектив пригласили выступить на концерте Ассоциации корейских культурных центров Узбекистана. Тогда я не знала многих вещей. Казалось, что для создания образа достаточно надеть ханбок. На самом деле деталей много: определенным образом собранные волосы, детали одежды под ханбоком и т. п. Когда мои девочки пришли на репетицию, знающие люди отметили неполное соответствие образов корейским обычаям. С тех пор я тщательнее работаю над нюансами.  Ассоциация очень помогает в этом плане: каждый год хореографы ездят в Корею и обучаются там особенностям танца. Это позволяет развивать «Моранбон» в русле корейских традиций.

– Главная задача детского хореографа — это…

– Не потерять себя. На занятия приходят разные дети – один с пухлыми щечками, другой – с круглыми глазками, третий такой смешной – хочется потискать, посюсюкать. Но нельзя поддаваться их чарам и капризам! Преподаватель — это тот человек, на которого малыши равняются. Если взрослый человек будет с ними скакать и прыгать, то результатов и дисциплины не достичь. Бывает, родители просят поиграть во время занятий, но я это строго пресекаю. В «Нафисе» мы учимся танцевать, а не развлекаемся.

Вы занимаетесь бизнесом, чтобы иметь дополнительный источник дохода?

Танцы — это не доходная сфера в Узбекистане, люди приходят сюда из любви к искусству и желания радовать окружающих своим творчеством. Не всем удается удержаться. Мои знакомые, руководители неплохих коллективов, бросали всё и уезжали в Корею на заработки, потому что грамотами сыт не будешь. Взносы за участие в конкурсах, пошив костюмов — это финансовая нагрузка, которую я не возлагаю на родителей. Выручают платные выступления, за счет которых мы покрываем расходы коллектива. Да и дети радуются, получая небольшие, зато свои деньги за выезд. Однако в «Нафисе» случались периоды, когда коммерческих мероприятий было мало, а обеспечить костюмами 10 человек требовалось. Я занимала ткани по знакомым, шила в долг, а потом постепенно отдавала.

Но вот сейчас представила, что работаю только хореографом. Нет, всё равно занималась бизнесом, потому что я человек такой: мне всегда хочется попробовать как можно больше.

Екатерина ЦОЙ,

фото из архива Татьяны ТИН

***

Источник: “Корейцы Узбекистана” № 16 (20)

Мы в Telegram