«Ченчун»: с юностью не расстается…

История знаменитого коллектива «Ченчун» является неотъемлемой частью истории не менее знаменитого колхоза «Политотдел». Лауреат многочисленных премий и конкурсов ансамбль приобрел всесоюзную известность благодаря талантливым исполнителям, высокому профессионализму, личному участию председателя Тимофея Хвана. Повторить успех самодеятельного коллектива ни до, ни после его распада не удалось никому. О феномене «Ченчуна», его участниках, выступлениях, встречах с известными людьми мы беседуем с Евгением Тимофеевичем Хваном – сыном председателя Тимофея Григорьевича Хвана, гитаристом и вокалистом «Ченчуна».

Начало

– В конце 60-годов родители отправили меня в Караганду: познакомиться ближе с родственниками отца, – начал беседу Евгений Тимофеевич, – помимо знакомства с многочисленной роднёй, я заразился игрой на гитаре, которую к тому времени довольно неплохо освоили мои тамошние двоюродные и троюродные братья. Вернувшись домой, ни о чем другом и не мечтал, как о том, чтобы научиться играть, поэтому бренчал на «выструганной» из дерева гитаре. К тому же, это было время «Битлз», «Роллинг стоунз», молодёжь, несмотря на железный занавес, слушала записи и стремилась походить на своих заграничных кумиров. Это увлечение не миновало и нас: Владимира Ли, Валерия Кима, Иннокентия Хвана и меня. Но нужно было где-то собираться, чтобы «работать» под битлов, в теплое время года репетировали на улице, а вот с наступлением холодов… Потихоньку у нас зародилась мысль об организации своего коллектива, тогда я и решился на разговор с отцом: попросить небольшое помещение во Дворце культуры для репетиций. Дети председателя колхоза особыми привилегиями не пользовались, послаблений для нас не было, поэтому практически старались не обращаться к нему по личным вопросам. Честно говоря, даже и не хотел подходить к отцу, но уж очень ребята настаивали. Для начала он сказал, что хочет посмотреть на наше «творчество». Трудно объяснить, что повлияло на решение отца, возможно, прозорливость и дальновидность, возможно, интуиция и его особое отношение к искусству, мы исполнили несколько песен и… получили разрешение репетировать в маленькой комнате при Дворце, кроме того, наши номера стали включать в концерты местного коллектива «Арари», репертуар которого преимущественно базировался на народных песнях и танцах, мы же исполняли совсем другую музыку. Дальше – больше, нам выделили старые усилители, и если поначалу коллектив представлял свои два-три номера, то впоследствии – уже целое отделение. Первые успехи побуждали двигаться вперёд, репетировать не зная устали. Но в то же время все это заставляло более требовательно подходить и к выбору репертуара, самое главное – возник вопрос приобретения качественной аппаратуры и инструментов, потому что позиционировали мы себя уже как ВИА (вокально-инструментальный ансамбль).

С них начинался “Ченчун”

По тем временам иметь музыкальные инструменты или профессиональную звукоусилительную аппаратуру, тем более самодеятельному коллективу – было неслыханное дело, а шансы достать её в условиях дефицита и большого спроса сводились практически к нулю. Но и здесь на помощь пришёл Тимофей Григорьевич Хван. Наблюдая за успехами ребят и понимая, что качество исполнения напрямую зависит от инструментов и оборудования, он помог приобрести им аппаратуру венгерской фирмы «Beag».  

– На всю республику по разнарядке поступило всего пять комплектов, – делится Евгений Тимофеевич, – четыре из них уже были распределены по коллективам, оставался один. Отец поставил мне задачу – узнать его местонахождение, для чего отправил в город. Целый день я потратил на поиски, на каком складе находится заветный комплект – и нашёл! А дальше к делу подключился отец: не знаю, в каких кабинетах он побывал, кому звонил, но через некоторое время на сцене Дворца культуры мы распаковывали новенькую аппаратуру. Это был своего рода аванс,  к нам приходило понимание, что с её приобретением необходимо выходить на совершенно иной уровень исполнения.

Взлёт

– К 1971-му году, когда мы уже успели зарекомендовать себя и приглашений  выступить в качестве самостоятельного ансамбля поступало все больше, возник вопрос о названии, – продолжает Е.Хван. –  Учитывая возрастные особенности участников: самому старшему из нас в то время исполнилось двадцать два года, а самому юному – только двенадцать, из разнообразия предложенных вариантов решено было остановиться на «Ченчуне», что в переводе означало «юность».

Первый состав ансамбля был представлен семнадцатилетним Герасимом Каном (бас-гитара); семнадцатилетним Феликсом Кимом (соло-гитара); восемнадцатилетним Валерием Кимом (ударные); двенадцатилетним Юрием Тё (клавишные), двадцатидвухлетним Евгением Хваном (вокал, ритм-гитара). Музыкальное руководство коллективом взял на себя одноклассник Е.Хвана – Тимофей Хван, кстати, великолепно игравший на трубе. Впоследствии состав менялся и не единожды, но начало коллективу было положено именно этими молодыми людьми.

– В 1972-м году в истории «Ченчуна» произошло весьма знаменательное событие, которое предопределило его судьбу на ближайшие десять лет: мы выиграли конкурс «Молодые голоса», – возвращается к воспоминаниям Евгений Тимофеевич. – Победе в нём предшествовали выступления на разнообразных праздничных мероприятиях областного и республиканского масштаба, конкурсах, не говоря уже о концертной программе для гостей, приезжавших знакомиться с жизнью колхоза «Политотдел».

В составе «Ченчуна» на тот момент произошли изменения: призвался в армию Герасим Кан, его заменил Владимир Кан; спустя год ушел служить и Феликс Ким, на смену ему пришел гитарист – еще один Валерий Ким. Ансамбль принял участие в телевизионном конкурсе «Молодые голоса» – аналоге популярного в те годы «Алло, мы ищем таланты!». Конкурс проводился в два этапа. На первом этапе ребята выступали с одноименной песней, ставшей его визитной карточкой – «Ченчун», которую в свое время написал  музыкальный руководитель Тимофей Хван на стихи своего отца – Хван Чен Сона. Она определенно понравилась публике, а вот второй тур был посложнее – условия конкурса требовали исполнения произведения на узбекском языке, конкурсанты остановили свой выбор на популярной в те годы песне «Кайдансан» узбекского композитора И.Акбарова, которую ранее исполнял Батыр Закиров. Во время подготовки к этому этапу конкурса возникли определенные  нюансы: жюри второго тура возглавлял сам автор – И.Акбаров;  к тому же, Тимофей Хван внес небольшие изменения в мелодию, адаптировав её для исполнения ансамблем; да вдобавок  «Ченчун» выходил на сцену под номером тринадцатым… Но несмотря ни на что, коллектив завоевал право представлять республику на финале в Москве.

– Это был успех! – вспоминает Евгений Тимофеевич. – На репетиции для выступлений в Москве у нас оставалось чуть больше месяца, поэтому руководство «Политотдела» освободило коллектив от работы (каждый из нас трудился в колхозе кто слесарем, кто маляром, кто оператором узла связи), предоставив Дом футболиста, где нам никто не мешал и репетиции шли с утра до ночи. Наши ряды пополнились новыми участниками – трубачом Авелем Кимом и саксофонистом Иннокентием Хваном, которых нужно было вводить в состав. Если с аппаратурой и инструментами вопрос удалось решить, то  сценический образ оставлял желать лучшего. В те годы ведь просто не существовало имиджмейкеров, визажистов, стилистов… В начале своего пути мы особо не обращали внимания на внешний вид, тем более, что очень хотелось выглядеть как наши кумиры – знаменитые «Битлз». Модные джинсы и джинсовые рубашки мне привозил со спортивных сборов близкий друг – известный футболист Миша Ан. Но вот наступило то время, когда зрительская аудитория расширилась, популярность коллектива росла, иногда приходилось участвовать в съемках, нужно было всему соответствовать, выработать свою манеру держаться на сцене. Забегая вперед, скажу, что Мила (студентка консерватории) – одна из наших будущих солисток внесла в это дело  большой вклад. А тогда выйти из положения снова помог отец. Ему удалось достать целый рулон голубого с отливом кримплена, который доставили в ателье колхоза, где работала моя мама – Александра Филимоновна Юн. Там по индивидуальным меркам и были пошиты наши сценические костюмы, в которых мы завоевали выход в финал конкурса «Молодые голоса».

Финальные выступления в Москве, куда «Ченчун» отправился  спустя месяц в новых финских костюмах коричневого оттенка, проживание в гостинице «Юность», одной из лучших по тем временам, масса впечатлений от столицы, разнообразная культурная программа, наконец, съёмки на центральном телевидении и победа на самом конкурсе, – вывели ансамбль на новый уровень, принесли ему всесоюзную известность.

Позже, в 1977-м и в 1979-м годах за заслуги и достижения «Ченчуну» были присуждены премии ЛКСМ Узбекистана и ВЛКСМ. Кроме того, члены коллектива, в том числе и Евгений Хван, становились лауреатами премии ВДНХ СССР. 

О коллегах

70-е годы явились золотым временем коллектива, – говорит Евгений Тимофеевич, – в него пришли новые кадры – вокалистки Галина Шин, Зоя Ким, Мила Ли, гитарист-виртуоз Боря Тохтахунов, саксофонист Аким Джалдасов, Валентин и Валерий Кимы и другие. Каждый из них привнёс в «Ченчун» частицу своей души, своего таланта, своего мастерства. О каждом вспоминаю с большой теплотой. Это сейчас у коллективов и артистов есть продюсеры, промоутеры, свои звукорежиссеры, авторы, специально пишущие для них. В те времена все было намного проще, если учитывать еще и тот момент, что начинали мы как самодеятельный коллектив, это потом получили звание «Народного», позволившего нам организовывать концерты, продавать билеты, делать соответствующие отчисления. Но большая часть работы в «Ченчуне» держалась на энтузиазме и личной инициативе. Вместе с Николаем Васильевичем Кимом, сменившем на посту музыкального руководителя Тимофея Хвана, мы занимались всем.

Специалисты, публика, музыкальные критики сошлись во мнении, что голоса  Галины Шин (альт), Зои Ким (сопрано), Владимира Кана (тенор) и Евгения Хвана (лирический тенор), всегда звучавшие под живое сопровождение, потрясали до глубины души.

Несмотря на то, что коллектив приобрел известность, пользовался популярностью у зрителя, записал мини-диск на фирме «Мелодия», в жизни солисты и музыканты оставались простыми людьми, лишенными малейшего намёка на звёздность.

– Взаимовыручка и взаимопомощь всегда присутствовали в наших отношениях, мы не надоедали друг другу, и каждый новый год, по традиции, встречали на сцене политотделовского дворца культуры. К сожалению, ушёл из жизни Боря Тохтахунов; в Сан-Франциско живёт Зоя Ким; неизвестно, как сложилась дальнейшая судьба нашей вокалистки Милы, где сейчас находятся близнецы Валерий и Валентин Кимы, – отзывается о коллегах Евгений Тимофеевич. – Продолжаю активно общаться с Галиной Шин, это дружба на всю жизнь; поддерживаю связь с Владимиром Каном. Но как бы ни складывались наши творческие и людские судьбы, «Ченчун» оставил глубокий след в душе и жизни каждого его участника. За свои десять лет в коллективе мне с ребятами довелось многое пережить и многое увидеть. С гастролями мы исколесили весь Узбекистан и соседние республики: Кырыгзстан, Казахстан, Таджикистан, побывали в 1978-м году в Улан-Баторе, где представляли искусство СССР на днях культуры.

Об отце

Говоря о феномене «Ченчуна», нельзя не остановиться на личности Тимофея Григорьевича Хвана – легендарного председателя колхоза «Политотдел». Евгений Тимофеевич, по понятным причинам, не хотел заострять на этом внимания, но роль председателя в становлении ансамбля, его успехе огромна.

Колхоз, который в те годы называли «витриной социализма», поражал не только современной инфраструктурой: люди трудились с большой самоотдачей, трудовые достижения и высокие показатели стали здесь нормой. Тимофей Григорьевич прекрасно понимал, чтобы человек так работал, необходимо создавать ему полноценные условия для труда, быта и отдыха. Он и сам был большим поклонником спорта и искусства. Колхоз содержал футбольную команду «Пахтакор», женскую команду по хоккею на траве, Дворец культуры колхоза был третьим по оснащению в республике…

– Отец, как крепкий хозяйственник и руководитель, всегда мыслил на шаг вперед, – размышляет Евгений Тимофеевич, – возможно, в самом начале, когда мы, мальчишки, еще и не думали о славе и всесоюзной известности, и двигало нами только одно желание – побренчать на гитаре, он каким-то внутренним чутьем уловил и предопределил наше будущее. Если отец что-то затевал и предпринимал, то всегда доводил начатое до совершенства. В этом был весь он. Если футбольная команда, то непременно – высшая лига, хоккейная – соответственно; если дворец – то самый современный, если ансамбль – то непременно лауреат конкурсов и фестивалей. Он был очень ответственен и требователен по отношению к себе и требовал подобного от других. Но на все, что было необходимо для организации, становления, развития, поддержки, всегда изыскивал средства и возможности. Порой совершал невозможное. Во второй половине 70-х годов, узнав о том, что в Москве будет проходить симпозиум известной германской фирмы Dynacord, специализирующейся на производстве профессионального звукового оборудования, вместе с Николаем Васильевичем Кимом, сменившим на этом посту Тимофея Хвана,  мы немедленно вылетели туда. Отец выхлопотал нам через министерство культуры десять тысяч рублей для приобретения соответствующего комплекта. В эту сумму уложиться не удалось, потребовались еще две тысячи рублей для того, чтобы полностью расплатиться за закупленное оборудование. Отец страшно возмущался за перерасход средств, но все-таки нашел еще две тысячи рублей и выслал их нам. После того, как аппаратура была доставлена в «Политотдел», подключена, настроена и опробована (от её мощности чуть было не повыбивало стёкла во Дворце), а во время концерта в Ленинабаде на шёлкомотальной фабрике, где отец присутствовал лично, от децибелов едва не снесло крышу, он разрешил использовать аппаратуру лишь на больших представлениях и в специально приспособленных залах; впоследствии мы приноровились к ней. Но долгое время наше знаменитое оборудование от Dynacord не давало покоя как профессиональным ВИА (на него приезжали посмотреть музыканты из «Яллы», «Скифов», «Гулдасты»), так и всем тем, кто разбирался в музыке и инструментах.

По инициативе Тимофея Григорьевича специально для гастрольной деятельности «Ченчуна» коллективу приобрели автобус ЛАЗ.  Председатель осознавал, что несмотря на талант и огромное желание выступать на сцене, ребятам нужно расти профессионально, повышать свое исполнительское мастерство. Для занятий с вокалистами Т.Хван специально пригласил из Узгосфилармонии лучшего педагога по вокалу Петра Фёдоровича Волкова. По совету председателя в состав «Ченчуна» была включена танцевальная группа, исполнявшая как национальные, так и современные танцы, которая внесла свою струю в выступления, руководство труппой осуществляла балерина, солистка ГАБТа им. А.Навои, хореограф Елизавета Николаевна Ким. Когда позволяло время, он приходил на репетиции коллектива, садился в кресло в последнем ряду, смотрел, слушал. Особенно ему нравилась песня из репертуара А.Пугачёвой «Старинные часы», которую исполняла Галина Шин. Удивительно, но её Тимофей Григорьевич мог слушать бесконечно…  

–  Думаю, что все перечисленные факторы: талантливые исполнители, стремление к совершенству, репертуар (весьма обширный, включавший песни на русском, корейском, узбекском, казахском, английском, итальянском и других языках), занятия с профессиональными педагогами, мощная поддержка со стороны Тимофея Григорьевича, сама обстановка тех лет – определили феномен «Ченчуна», – делает вывод Евгений Тимофеевич.

О знаменитостях

– По роду своей деятельности, безусловно, нам приходилось встречаться с общественными и государственным деятелями, знаменитыми артистами, космонавтами, писателями, композиторами, спортсменами, – отмечает Евгений Тимофеевич. – Преимущественно эти встречи происходили в нашем родном «Политотделе», куда они приезжали для знакомства с колхозом. Среди государственных деятелей, посетивших наш колхоз  был сам Н.С.Хрущёв, вдохновившийся выращенной у нас шестиметровой кукурузой, которую не мог захватить при уборке кукурузоуборочный комбайн, так как просто не был приспособлен для растений такой высоты и толщины;  Президент Пакистана Мухаммед Айюб Хан; президент Вьетнама Хо Ши Мин, пораженный достижениями наших рисоводов.  На моей памяти приезды в «Политотдел» космонавта Юрия Гагарина, народного артиста СССР Иосифа Кобзона (его фото с автографом отцу висит в музее Хван Ман Гыма), известного телеведущего, путешественника Юрия Сенкевича, композитора Микаэла Таривердиева и других. Но мне почему-то запомнился визит дважды героя Советского Союза, генерал-лейтенанта, космонавта Георгия Берегового.  Он пришел к нам на репетицию, поднялся на сцену и сам предложил спеть. Мы с ребятами даже как-то растерялись, обычно ансамбль всегда пел для гостей. Предложили ему выбрать песню, Георгий Тимофеевич запел «Как хорошо быть генералом», ребята подыграли: получился импровизированный концерт с участием космонавта Георгия Берегового и ансамбля «Ченчун».

 – На рубеже 1978-79 гг. я ушёл из коллектива, – завершает беседу Евгений Тимофеевич, – решил вернуться к своей специальности, так как в своё время закончил автодорожный техникум, затем и институт, отчасти уступил уговорам матери, считавшей, что певец – не профессия для мужчины.                     Давно не брал в руки гитару, но пою довольно часто: для себя, для друзей, на семейных торжествах. Любимые песни ченчуновской поры – итальянская «Белла» и корейская «Юянга» – до сих пор в моём репертуаре. Об одном лишь сожалею, что никто из детей не пошёл по музыкальной стезе. У дочери Екатерины – хорошие вокальные данные, но певицей или музыкантом становиться она не захотела…  О том, что «Ченчун» был в моей судьбе – ни сколько не жалею. Напротив, если повернуть время вспять, повторил бы все заново….

Наталия ШЕК

Фото из домашнего архива Евгения Тимофеевича Хвана

В статье использованы сведения из очерка Т.Ч.Хвана «Ченчун». Мелодии давно забытых дней»

***

Источник: Газета “Корейцы Узбекистана” № 14 (18)

Мы в Telegram