Болеслав Викторович Кан: Воспоминания об отце

О том, что Болеслав Викторович – сын  основателя и первого председателя колхоза им. Жданова Кан Ун Дюна (Виктора Петровича) – знают немногие. Для меня это и вовсе стало неожиданностью. А ведь личность Кан Ун Дюна выдающаяся, заслуги перед Узбекистаном – значимые. Жаль, что имя этого замечательного человека незаслуженно забыто сегодня, и даже в родном для него колхозе переименовали улицу его имени… Спасибо старшему сыну Ун Дюна Сергею Викторовичу, который записал воспоминания об отце и подарил всем своим родным. А Болеслав Викторович с необыкновенной теплотой поведал мне об истории своей семьи и о своей незамысловатой судьбе.

Жизнь до депортации

У всего на свете есть начало. Начало «узбекской» ветви семьи Канов – это сильная бабушка Мария Пан и героический дедушка Кан (имя дедушки, увы, затерялось в дальневосточном лихолетье). Мария Пан родилась в конце XIX столетия в Корее, в настолько бедной семье, что ее, молоденькую девушку, насильно выдали замуж за пожилого корейца. После оккупации Кореи в 1905 г. кореянка с русским именем, будучи вынужденная оставить маленькую дочь, сбежала от нелюбимого мужа и, перейдя границу, оказалась в русском Приморье. Вместе с другими беженцами начала обживаться на новой земле, работая за троих, а вскоре встретила молодого человека по фамилии Кан и вышла за него замуж.

«Я всю жизнь удивлялся, откуда у бабушки русское имя, ведь она ни слова не говорила по-русски, – рассказывает Болеслав Викторович, – но бабушка и сама этого не знала! Многих корейцев на Дальнем Востоке крестили, давали русские имена, но моя бабушка еще из Кореи пришла с этим именем. Возможно имя «подарил» ей какой-нибудь миссионер, случайно попавший в Корею…»

У молодой пары подрастали дочь и сын (Кан Ун Дюн родился в 1912 г.), когда, после очередного налета китайских хунхузов (бандитов), отца семейства захватили в заложники, заломив за его выкуп неслыханную цену.

Мария в спешке продала дом, заняла еще денег и выкупила мужа, но…

«Дед три месяца сидел, прикованный, на коленях, одежда на нем вся истлела, истощение было страшное, и организм просто не выдержал. Моему отцу было всего 12 лет. Несмотря на страшную нужду, он окончил начальную корейскую школу, потом доучивался в соседнем колхозе, живя у чужих людей. Итог – 7 лет корейской школы и 3 класса русской. Тем не менее, папа в совершенстве овладел корейским языком, освоил китайскую письменность «тхамун», а позже научился свободно говорить на русском и узбекском языках».

Кан Ун Дюн рано женился, в семье родились сын и дочь, а бабушка Мария снова нашла свое счастье – вышла замуж за Кима Дэ Гина, у которого от первого брака подрастали четверо сыновей.  Добрый Дэ Гин заменил детям пасынка дедушку, и большая семья дружно трудилась, не подозревая о надвигающейся беде…

Славный путь Кан Ун Дюна

«Моему старшему брату Сергею было 4,5 года, когда вся семья в спешке погрузилась в товарный вагон без воды и удобств. Брат плохо понимал, что происходит, но о мучительной дороге, о голоде и лишениях помнил до конца своей жизни».

По прибытии в Казахстан напуганных, истощенных людей буквально бросили в голой степи, где каждая семья приспосабливалась и выживала, как могла. Ун Дюн ходил на охоту, дедушка Дэ Гин ловил рыбу и черепах, женщины и дети обустраивали землянки.

В 1938 г. семья перебралась в Узбекистан, поближе к Ташкенту – городу хлебному, и поселилась на болотистой целине в Янгиюльском районе. Жили в землянках, защищаясь дымокурами от полчищ комаров.

«Под руководством отца постепенно собрался коллектив корейцев, началась организация колхоза, – рассказывает Болеслав Викторович, – построили школу, клуб, ферму, дороги, дома – всё своими  силами! Отца, которого уважали за энергичное и умелое руководство, за честность и твердость характера, за неиссякаемое трудолюбие, единогласно избрали председателем колхоза».

В те далекие 40-50-е годы правление колхоза во главе с Ун Дюном на свой страх и риск ввело запрещенный метод арендования земли под рис. Семьи, арендовавшие землю, по договору сдавали в фонд колхоза определенное количество риса, а излишки оставляли себе. Это был адский труд для многих семей, но такой метод позволял выжить: по трудодням люди стабильно получали рис из общественного фонда. А вскоре колхоз стал одним из первых по выращиванию и сбору хлопка, неоднократно становясь победителем социалистических соревнований.

За высокие трудовые успехи Кан Ун Дюн был награжден правительственным орденом «Знак почёта», несколькими медалями, почетными грамотами, золотыми часами, бесплатной путевкой в Сочи и путевкой на сельскохозяйственную выставку ВДНХ в Москву.

Помимо этого, Кан Ун Дюн был  избран депутатом в Янгиюльский районный совет трудящихся.

«Несмотря на постоянную занятость, папа был любящим и заботливым отцом, хотя, по национальной традиции, не выражал свои чувства открыто.  Всего нас было 9 детей, но трое умерли в младенчестве. Оставшимся шестерым отец всегда внушал, что образование – это главное в жизни, и очень гордился, что смог всех выучить.

Узнав, что бабушка была вынуждена оставить старшую дочь с первым мужем, отец, используя все свои связи, сумел в 1946 г. разыскать в Северной Корее сестру, установил с ней контакт и всю жизнь помогал. Но после гражданской войны в 1953 г., когда сестра умерла от ранения после американской бомбежки, папа, опасаясь преследований, уничтожил все ее фотографии и письма».

Привыкший к бурной руководящей работе, Кан Ун Дюн тяжело переживал тихую жизнь пенсионера, давало знать о себе и здоровье – нервная и физическая работа на износ. Умер он в 1976 году в возрасте 64-х лет.

Как реликвия, в семье старшего сына Кан Ун Дюна хранится письмо на корейском языке, датированное 1955 г. Это первое и единственное письмо от отца к Сергею, но в нем выражена вся любовь и забота о сыне.

Призвание

«Я родился в 1954 г., когда отцу было уже 42, а разница со старшим братом Сергеем составляла 22 года, – рассказывает Болеслав Викторович, – и, конечно, папа баловал меня, как мог. Помню, разрешал мне буквально все! Мама была строже… Наша мама Пак Сен Хи родилась в бедной многодетной семье, вынуждена была много работать и была неграмотной. В 1931г. ее выдали замуж за моего отца. Все приданое ей собрала бабушка Мария – мать жениха.

Мама и папа любили петь, особенно папа – у него был приятный сильный голос, и он прекрасно пел корейские песни. А мама, совершенно не владея русским языком, каким-то образом умудрилась сохранить в памяти слова некоторых русских песен, которые слышала в Приморье, и во время работы на рисовом поле всегда пела с диким корейским акцентом эти типа «русские» песни».

После 8 класса Болеслав переехал в Ташкент к сестре Лёле, чтобы учиться дальше, но учеба как-то не шла, и тогда старший брат забрал его к себе в Красноярск. Глядя на племянников-отличников, Болеслав быстро подтянулся в учебе и в 1972 г. без труда поступил в политехнический институт. Окончив его, вернулся в Ташкент и начал работать по специальности –  инженером-конструктором. Со временем женился на замечательной женщине – Светлане Александровне Сон, одна за другой родились две дочери – Наталья и Людмила…

… Все изменилось, когда в конце 80-х Болеслав Викторович стал председателем Юнусабадского культурного центра. При центре был детский ансамбль, уроки корейского языка, но не было финансов на элементарные нужды. Всё держалось на энтузиазме. В духе того времени, Болеслав Викторович начал искать спонсора. Нашелся американец корейского происхождения, которому по душе пришлось творчество детского коллектива, и он взял над центром шефство.

В прошлом году коронавирус забрал любимую супругу, ушел из жизни в Красноярске старший брат Сергей. Из некогда большой семьи Канов остались только трое – Болеслав Викторович и две его сестры. Конечно, дочери и внуки не забывают отца и дедушку, приезжают каждую неделю, звонят каждый день.

На мой вопрос, что дает ему силы жить, Болеслав Викторович говорит: «Без веры сейчас не проживешь… На этой земле мы всего лишь гости, все стремимся к гармонии и покою, которых, увы, здесь не найти. Поэтому очень важно – жить правильно. Фундамент дома строить всегда тяжело, это грязный и некрасивый процесс. Но на крепком фундаменте дом  простоит долго. Поэтому я всегда говорю – живите правильно, хотя бы ради будущего своих детей… Отец мой прожил жизнь достойную, у него был свой путь. Я выбрал свой, и счастлив, что нашел свое предназначение».

Ольга Нам